Новый сайт PinchukArtCentre
Перейти
укр
рус
eng

Юрий Франк

Юрий Франк (2015)
HD видео, звук, цвет, 16:9
11:30 минут

Меня зовут Юра Франк. Я координатор трансгендерного направления в общественной организации "Инсайт". Фактически я занимаюсь тем, что работаю с транссообществом, плюс мы общаемся с нашими государственными органами по поводу дискриминации трансгендерных людей, процедуры смены пола и документов в Украине.

Ситуация трансгендерных людей в Украине достаточно сложная по ряду причин. Первая причина - это то, что у нас высокий уровень гомофобии и трансфобии в обществе. Люди достаточно ксенофобны, то есть трансгендерные люди встречаются с дискриминацией, когда обращаются в госорганы, также они встречаются с насилием, грубостью, непониманием близких.

Вторая причина сложностей - это то,  что трансгендерность или транссексуальность, как это обозначено в медицинских документах, до сих пор считается психическим заболеванием. Это зафиксировано на международном уровне в Международном класификаторе болезней, утвержденном ВОЗ. На практике это становится причиной стигматизации, потому что в нашем обществе люди с любыми психиатрическими диагнозами считаются неадекватним, то есть люди относятся к ним с недоверием.

Третья проблема, которая выплывает из первых двух - это сама государственная процедура, согласно которой люди получают доступ к каким-то медицинским вмешательствам, которые нужны и к смене документов. Согласно действующей процедуре, трансгендерный человек, если он хочет сделать какую-то операцию и сменить документы, официально подтвердить свою идентичность на государственном уровне, должен пройти ряд этапов, которые часто растягиваются на годы. Первый этап: человек должен обратиться к психиатру, стать на учет к психиатру и он должен быть направлен на обследование в психиатрическую больницу, стационарное. То есть человек должен пробыть месяц в психиатрической больнице. Это делается якобы для того, чтобы установить диагноз "транссексуализм". Тут я хочу добавить, что это один из так называемых политических диагнозов, по моему мнению. Точно такой же,  как в свое время была “гомосексуальность”, которая тоже считалась психической болезнью.

У психиатров, которые часто люди старшего возраста, воспитанные в советском обществе и получившие тогда образование, у них очень стереотипные представления о гендерных ролях, поэтому зачастую трансгендерные люди вынуждены там врать, то есть придумывать историю максимально стереотипную для того, чтобы выглядеть в их глазах если ты трансгендерный мужчина - максимально маскулинным, а если ты трансгендерная женщина, то ты должна быть максимально феминна.

 Люди проходят исследование в течение месяца. Там согласно закону - от месяца до 45 дней и потом если все хорошо, доктора в больнице принимают решение: поставить этот диагноз или нет. Если все успешно, получив это решение, человек должен поехать в Киев и пройти специальную комиссию.  В Комиссию входит 12 человек. Это мультидисциплинарная комиссия. В нее входят психиатры, эндокринологи, психологи, хирурги. Если их все устраивает, они выдают справку о возможности хирургического вмешательства. На операцию и на гормонотерапию. Есть такой стереотип, что все трансгендерные люди хотят сделать какие-то операции, то есть максимально приблизить свое тело к внешности другого пола. На практике это не так. Есть люди, которым комфортно, если они принимают гормоны и все.

Я из провинциального города и там, где я жил, в том окружении, в котором я жил - это выглядело так, как будто ты не выбираешь свою жизнь. Все, что должно быть у тебя, уже расписано на перед. Если ты девушка ,ты должна выйти замуж, должна родить детей. Я был 7 лет в браке. Мой муж - неплохой человек, я не скажу, что он совершал против меня насилие, но наш брак скорее был моим побегом от моей матери, чем моим сознательным выбором на самом деле. И это было бегство в какой-то степени от прошлого, потому что у меня в подростковом возрасте, в юности было много неприятных моментов. Я пережил изнасилование, насильственное партнерство с человеком, который бил меня. 

В том момент я мало знал о феминизме и о социальных причинах вот этих всех стереотипов. О них я узнал значительно позже. В любом случае, даже когда я узнал о них, я чувствовал себя некомфортно в этом теле, из-за того, что меня распознают в обществе как женщину и относятся соответственно. Я начал называть себя в мужском роде и идентифицировать себя так в интернет-блогах, социальных сетях. Я писал фанфикшн и там тоже подписывал себя от мужского лица. Просто в один момент мне стало понятно, что я проживаю не свою жизнь, я ее не контролирую. К тому моменту мы пришли с моим мужем к тому, что мы жили вместе как друзья, в принципе могли разъехаться. Я хотел начать свою собственную жизнь.

Если сейчас говорить о конфликте, который происходит на Востоке Украины, это, на мой взгляд, агрессия России в общем и манипуляция ее на пророссийских настроениях людей, которые живут в этом регионе. И сама эта ситуация делает еще более тяжелым положение транслюдей, особенно в тех регионах, где идут боевые действия. К нам обратился человек, который был на этой территории в то время и не мог выехать из-за того, что он трансмужчина, долгое время был на гормонах и было сложно представить, что когда-нибудь он был женщиной. При этом у него был женский паспорт, который он не мог поменять из-за процедуры, и не мог выехать. И у нас получилось вывезти этого человека только после вмешательства миссии ООН. Через почти три месяца. Мы с ними связались и они вывезли её кортежом до границы с Украиной, где его встретили наши волонтеры.

Недавно активизировались праворадикальные, националистические группы , у которых конечно же очень плохое отношение к ЛГБТ, к любым группам внутри ЛГБТ, они проявляют вполне себе физическое насилие, что можно было наблюдать во время прайда, который проходил в этом году. Это можно наблюдать в нашей повседневной жизни. Буквально два дня назад мне звонила трансженщина и спрашивала о том, как ей писать заявление в полицию, потому что ее толкнули ногой на Майдане Независимости. Это были люди с татуировками со свастикой. К чести нашей новой полиции надо сказать, что они вежливо с ней обошлись, отвезли домой, приняли её заявление и она следит за тем, чтобы дело дальше продолжалось. Потому что у нас есть проблема, что преступления на почве ненависти не раследуются. То есть у нас есть законодательство, но оно очень плохое и такие случаи интерпретируют как хулиганство.

Обращаясь к обществу, просто к людям, которые живут в этом городе, живут в этой стране, я бы хотел пожелать им быть, что ли, добрее и не всегда следовать первой стереотипной мысли, которая приходит им в голову. Иногда не все, что кажется нам очевидным - очевидно. Иногда те люди, на которых мы привыкли навешивать ярлыки - эти люди чаще, такие же как и мы, со своими проблемами, со своей жизненной ситуацией. И в ситуации меньшинства, угнетенной группы, может оказаться любой. Я бы хотел пожелать чтобы как можно меньше людей оказывались в ситуации угнетения и дискриминации, и как можно больше людей понимали, что это и пытались недопускать это. Зная, что это может произойти в том числе с ними.