Новый сайт PinchukArtCentre
Перейти
укр
рус
eng
ГлавнаяИнтервьюОткрытая группа в разговоре с Татьяной Кочубинской

Открытая группа в разговоре с Татьяной Кочубинской

Открытая группа в разговоре с Татьяной Кочубинской

Татьяна Кочубинская: Как вы восприняли идею переосмысления в целом и выставочный проект "Переосмысление", который предполагает поиск взаимосвязей между молодыми художниками сегодня и творчеством старшего поколения?

Открытая группа: Вообще мы всегда переосмысливаем собственное творчество. При подготовке мы акцентировали внимание не на переосмыслении, а на воздействии. Непосредственное влияние – это важно.

ТК: Но отчасти переосмысление и является анализом воздействия(-ий).

ОГ: Когда мы сначала думали о проекте с конкретной "задачей" переосмысления, мы хотели выбрать одного художника, но столкнулись с той проблемой, что нас пятеро в группе, и на каждого из нас в отдельности влияли различные художники и обстоятельства. Все влияет, так или иначе. Говорить об определенных работах – нет. Близкой нам представляется практика группы "Коллективные действия"[1]. Но осмысление этого приходит post factum. Итак, первый вопрос, на который мы искали ответ, – это кто на нас повлиял, кто близок к нашей практике. Мы месяц думали и пришли к тому, что нет такого человека. Впоследствии мы решили, что важнее выяснить не кто близок, а с кем из старшего поколения нам было бы интересно поработать.

ТК: Как получилось, что вы выбрали Юрия Соколова?

ОГ: Последние полгода, еще до того, как нас пригласили сделать выставку в PinchukArtCentre, мы много общались и сотрудничали с Юрием Соколовым, в частности, во время работы над "Открытым архивом". И пригласить в Открытую группу Юрия Соколова было крайне логичным. Это человек старшего поколения, это человек, чьи работы нам нравятся, и это человек, с которым нам было бы интересно поработать.

ТК: Когда вы впервые познакомились с ним лично и видели ли вы его работы?

ОГ: Каждый по-разному. Кто-то, например, впервые видел его перформанс на первой "Неделе актуального искусства" во Львове. Вообще, на протяжении нескольких лет, когда мы хотели узнать о чем-то, В. Кауфман, П. Ковач (старший), Г. Косаван, С. Якунин отсылали нас к Соколову. Хотите знать то или другое, идите к Соколову, спрашивайте у Соколова, у Соколова "все есть". Но по факту никто ничего не знал. Даже кто-то говорил, что Соколов уже умер. Для второй "Аорты"[2] Антон Варга пригласил Ю. Соколова написать текст.

ТК: То есть Соколов стал олицетворением некой легенды?

ОГ: Да, легенды, к которой все направляли. Например, О. Фурдияк писал, что если на акции присутствовали Соколов и Якунин, то акция, безусловно, удалась. Вообще, у нас с Соколовым куча совпадений. У нас появилась галерея "Ефремова26"[3], а Соколов живет в соседнем доме; Соколов приходит на открытие в "Detenpyla"[4], и оказывается, что там была мастерская Александра Замковского[5], и 20 лет назад там делали акции. Такая случайная неслучайность.

ТК: То есть вы работали в мифологизированных местах, заново открывая их?

ОГ: Да, места, которые были забыты. Неосознанно мы переосмысливали эти места и наделяли их новой жизнью. Но об этом мы узнавали post factum.

ТК: Если отойти от этой мифологизации, что общего вы видите между вашими художественными практиками?

ОГ: Продолжительность, документационные материалы, идея постоянного присутствия художника. Все меняется, когда есть художник. Вроде ничего не меняется, но важно именно это присутствие. Присутствие Соколова, миф о нем являются очень прочными. Так, в одной из публикаций Института актуального искусства во Львове значилось, что Соколов является адептом "лайф арта". Что такое "лайф арт"? Это было очень непонятным. Например, видишь Соколова с тремя огромными книгами, такими талмудами, которые он будто кому-то принес, но забыл отдать. Затем он на них садится и начинает курить. Что это значит? Это лайф арт, то есть перенос жизни в искусство? И эта загадка "лайф арта" все время трансформировалась, переосмысливалась нами. Он научил нас апеллировать в искусстве к самым простым вещам, к жизненным вещам. Соколов говорит, что искусства нет, есть жизнь.

ТК: Как он воспринял ваше предложение вступить в Открытую группу?

ОГ: "Взять меня в Открытую группу? Я уже в Открытой группе!" Ему интересно сотрудничать с нами тем, что у нас похожая организаторская деятельность в галереях[6]. Он делал кураторские выставки[7]. Нам было интересно узнать, кто это делал до нас, и познакомиться с этим человеком, а ему нужны молодые силы, которые будто продолжают, но на другом уровне, его практику. Он нам дает одно, а мы ему – другое. Есть взаимообмен и взаимовлияние.

ТК: То есть идея проекта "Биография" уже возникла во время бесед с Соколовым?

ОГ: Да. Мы создали самим себе ограничение, что это будет новый проект с Юрием Соколовым, чтобы не было никаких заготовок. В течение многих встреч мы показывали друг другу все свои проекты, исследуя непосредственное переосмысления воздействий. Первый месяц работы с Соколовым мы рассуждали только о влиянии всего на все. Мы рассказывали о наших нереализованных идеях, а он – о своих работах. Много говорили о дневниках, и таким образом проект начал развиваться.

ТК: Когда это переросло в выставку, вы осознаете, что в определенной степени даете каждому участнику возможность создать миф вокруг собственной личности?

ОГ: Или миф, или сказать самую откровенную правду. С помощью участников мы и задумываемся, что такое биография и влияние, потому что каждый человек – это влияние. Когда читаешь биографии разных людей, то видишь разные схемы мышления, воспринимаешь каждую новую биографию как способ построения мысли. Есть похожие биографии, но различные по построению, по акцентам. Это очень интересно прослеживать. Зрители не могут понять этого.

ТК: Фактически у вас нет зрителей, все они являются участниками, без них проект не состоялся бы.

ОГ: Есть разные посетители. В начале проекта мы активно задействовали, буквально трогали зрителя. Но потом во время перформанса мы стали скорее наблюдать за зрителями, как они сначала просто созерцают, берут папки "архива", не могут конкретизировать, чего именно они хотят, выбирают случайные истории, а потом сами обращаются к нам с вопросом, могут ли они присоединиться. "Биография" – это первый проект, когда мы работаем с таким количеством людей, и направленный не на решение художественных концептуальных вопросов, а на созерцание. Это реальный открытый архив, который мы видим. Это непосредственное влияние публики на развитие проекта. Кто-то написал биографию, ты идешь и смотришь. Этот процесс и, собственно, биографии людей влияют на наши жесты.

ТК: Расскажите о жестах.

ОГ: На данном этапе ключевым жестом стало письмо пожизненно заключенному, человеку, чья биография является предсказуемой. Возникла идея, пишем письмо, редактируем. Затем возникает вопрос, за что он сидит. Проверенной информации нет. А мы пишем этому человеку, и он становится частью Открытой группы. Этот жест заставил задуматься над самой Открытой группой. Если, например, воспринимать вселенную как цельное явление, то группа отделяет что-то. Это как открытые и закрытые двери, мы создаем группу, то есть отделяем самих себя, – есть все, а есть Открытая группа, но говорим, что здесь могут быть все. Очень странно. Напишет он (заключенный) ответ или нет, он – в Открытой группе. Как текст Хармса гласит, что "ты – часть мира", так и он – человек, как и все мы. Это стало самым ярким моментом переосмысления в этом проекте.

ТК: В течение уже трех недель вы постоянно пишете и читаете, пишете и читаете, пишете и читаете. Что это дает вам лично?

ОГ: Мы формируем ценности этого проекта во время его создания. Невозможно выделить главное или вспомогательное. Биографии имеют жизненное продолжение, когда читаются другими зрителями. На самом деле, мы знакомим зрителей с их окружением, мы знакомим с теми самыми людьми, которые ходят в арт-центр. Это архив определенного количества историй разных людей, которые сейчас находятся в разных точках мира и продолжают свои биографии. Это находки, которые мы показываем другим. Мы не творим, мы ищем. Мы находим и акцентируем внимание. Мы считываем настроение человека. Разочарование, печаль, тоска, счастье и т.д. Также мы думаем над тем, возможно ли этот проект экспонировать после завершения выставки, ведь он демонстрирует определенные зафиксированные моменты.

ТК: Но это очень специфическая и важная фиксация, учитывая то, что сейчас происходит в Украине.

ОГ: Действительно, среди биографий много историй беженцев с востока страны: "Сейчас у меня дома война". И это вопрос, над которым мы думаем: такая ситуация в стране, а мы продолжаем проект. Собирая отзывы посетителей, наоборот, читаем, что это "гуманистический проект о том, что люди – не цифры". Но это не мы его таким сделали, а люди. Мы ожидали много сухих биографий, наподобие CV, но проект показывает обратное – люди мыслят себя как нечто большее, чем набор сухих фактов.


  1. Художественная группа конца 1970-х – 1980-х, представители Московского концептуализма.
  2. "ИО АОРТА" – информационный объект. Авторский проект А. Варги.
  3. Галерея "Ефремова26" основана Ю. Билеем, П. Ковачем и С. Туриной по адресу ул. Ефремова, 26. Существовала с мая 2013 года – по февраль 2014 года.
  4. Галерея "Detenpyla" основана Ю. Билеем, П. Ковачем и С. Туриной в 2011 году
  5. Один из участников выставки "Дефлорация" (1990), Львовский музей Ленина.
  6. Ю. Соколов – основатель галерей "Красные Руры", "Decimа" и творческого объединения "Центр Европы".
  7. Ю. Соколов был куратором выставки "Театр вещей, или экология предметов" (1988), организатором Международной встречи художников "Плюс-90" (1990) и др.