укр
рус
eng
ГлавнаяПресса о насУкраинскиеО счастливчик! Фаворит Пинчука харьковский художник Артем Волокитин в поисках новых "героев"

О счастливчик! Фаворит Пинчука харьковский художник Артем Волокитин в поисках новых "героев"

12 декабря 2009

О, счастливчик! Фаворит Пинчука, харьковский художник Артем Волокитин, в поисках новых «героев». PinchukArtCentre объявил победителей своей Премии современного искусства, которая присуждается молодым художникам в возрасте до 35 лет. «Джек-пот» в 100 тыс. гривен сорвал харьковчанин Артем Волокитин (28 лет), покоривший принципиальное жюри живописными работами из серий «Подростки» и «Герой». В эксклюзивном интервью «ЗН» Артем признался, что вот-вот станет многодетным отцом; о том, что лишь раз в жизни побывал за границей; а мотивы его произведений — это работа внутреннего мира, а не «заказ» сверху.

— Артем, признайтесь, вы рассчитывали на эту победу, решив поучаствовать в арт-проекте Виктора Михайловича?

— Рассчитывал на победу, как и любой участник! Только уже на церемонии не верил, что окажусь победителем. Ведь рядом со мной были достойные и сильные соперники. Больше всего мне нравились работы Алексея Салманова, который получил вторую премию за проект «Затмение».

— Что означают деньги в вашей жизни? И насколько эта премия может изменить ваш мир, ваш быт? Даже отношение к вам близких друзей?

— Участвовал в этом проекте, конечно же, не из-за денег. Впрочем, 100 тысяч — приятный «довесок» к творчеству. Мне кажется, что никто из художников не участвовал ради денег. Я знал, какая сумма на кону. Но не могу сказать, что этот фактор был решающим. Признаюсь честно. У меня трое детей. И данная сумма не такая уж большая, чтобы как-то кардинально изменилось мое существование.

— А как бы вы сами попытались определить свой художественный стиль?

— Сложный вопрос... Я не искусствовед. Но можно назвать этот стиль реализмом, можно символизмом. Можно чем-то средним... Везде присутствует бытовая тематика. Красной линией проходит тема возраста, взросления, перемен. Всегда в своих работах хочу говорить о надежде, которая существует. «Герой» — это раскрывшийся потенциал человека. А «Березка» — стремление к совершенству, когда человек любыми путями пытается что-то преодолеть.

Не пытаюсь идти в своем творческом видении «против чего-то». Меня интересует изменение восприятия мира. Как во мне, так и в других людях. Проект «Подростки», например, был последней точкой в моем расставании с определенным возрастом.

У меня, в принципе, много проектов. Например, один из них был посвящен уходу человека из этого мира... Когда умерла моя бабушка, я понял, что за моей матерью уже нет прикрытия, она — последняя в роду. Стараюсь раскрывать именно тему человека.

Часто наблюдал за своей двоюродной сестрой-подростком. Видел, что с ней происходит. Меня очень заинтересовала зажатость, стремление к преодолению себя, некий оппортунизм. Потому я и написал эти работы. Прежде всего о том, как подросток растет в зажатом родительском пространстве и со временем старается найти что-то свое, чтобы обрести комфортное существование. На данном этапе человек не может существовать без подросткового духа противоречия.

О нашем собеседнике Артеме Волокитине в СМИ еще не так много публикаций. Хотя его работы уже заметили в киевской «Я-Галерее», на львовских вернисажах. О нем пишут: «Гиперреальное восприятие действительности. Банальное и идеальное. Будничное и героическое через проблематику телесности. Неоакадемизм манеры живописи. Скрупулезное стереоскопическое написание, репрезентативность поз, что создают иллюзию постановочной фотографии». Некоторые арт-критики, познакомившись с триумфаторами пинчуковской премии, даже пришли к выводу, что таким вот «портретным образом „обнаженная“ Украина предстает перед Европой, которая смотрит на нас и изучает...».

— Артем, а не связана ли та или иная тема в вашем творчестве «пограничных состояний» с определенной религией или философией?

— Нет, отнюдь! Я считаю себя христианином. И мне интересен сам момент преображения, метаморфозы человека.

— В связи с тем, что на ваших картинах — чаще подростки, может, у самого-то нечто трудное связано с детством — какие-то воспоминания, комплексы?

— У меня было прекрасное детство с любящими родителями! Да, естественно, были и подростковые комплексы. Но это не мотив преодоления. Я понимаю, что происходит с подростком. Вижу, что происходит с моими детьми. Надеюсь, что и мой сын будет таким же, как персонаж работы «Герой»... Я целенаправленно подбирал модель для этой работы. Но когда у меня самого родился сын, понял, что такое сын для отца. Я понял, каким бы хотел видеть его в будущем.

— Расскажите о своей жизни в Харькове? Комфортен ли ваш быт? Есть ли мастерская?

— Мастерская есть. На быт не жалуюсь. У меня в жизни все довольно незамысловато. С утра завожу детей в детский сад: дочери Нике — четыре года, а сыну Мирону — два года. Я говорю, что у меня трое детей, потому что вот-вот должна появиться на свет девочка Лида... К тому же моя жена Таня уже и ведет себя так, будто у нас трое детей.

В моем творчестве был проект «Содержание»: о жене в интересном положении. Я вообще концентрируюсь на том, «в чем» я живу. Это была серия из семи работ, которую образно можно назвать «портретом живота». То есть сначала содержание, затем — содержимое.

— А много у вас друзей в Харькове?

— Довольно много. Ценю и уважаю в них то, что они искренне порадовались моей победе. Во всяком случае я не почувствовал никакой зависти.

— Были уже в родном городе персональные выставки?

— Была одна выставка в Харьковской муниципальной галерее. Думаю, это только начало. Вообще работы, которые экспонировались в арт-центре Пинчука, уже участвовали в некоторых выставках и конкурсах. Например, «Подростки» были на конкурсе «Эйдос». А проект «Герой» был выставлен во Львове в рамках «Тижня актуального мистецтва», а также в киевской «Я-Галлере».

— Следите за тенденциями молодого арт-искусства Украины?

— Слежу. Как «молодого», так и «немолодого». Вообще люблю искусство. Кого выделяю из художников? Например, люблю творчество Павла Макова. Работы недавно ушедшего Гнилицкого нравятся. Еще скульптор Александр Сухолит.

— А кого из коллег вы бы поддержали, будь на месте Виктора Михайловича?

— Мой выбор пал бы на Алексея Салманова. Интересна одна ситуация... Все награжденные представили на проекте портреты. И я, и Маша Шубина, и Алексей. Это уникально, что в финал конкурса прошли только портреты! Причем лишь недавно проанализировал.

— Никогда не задумывались над вопросом, кто ваш потенциальный покупатель?

— Не могу пока определить. Если человеку нравится мое творчество, то искренне этому рад. Значит, у нас есть общие точки соприкосновения. Мне лестно, когда человек хочет обладать тем, что сделал я.

— Часто ли бываете за рубежом?

— Не часто. Если честно, то за границей был лишь раз, и то в Польше. Это с выставкой в 2008-м. Был проект «Золотое сечение», где представлял серию фотографий.

Если честно, то не особо стремлюсь к переездам. Так же как и к путешествиям, потому что не люблю отдыхать. На меня это навевает скуку. Меня это не развлекает, а утомляет... Не получаю художественного впечатления от просмотра архитектуры других стран. Я сконцентрирован только на жизни своей семьи.

— А над чем работаете в настоящее время? Какие художественные пространства осваиваете?

— У меня серия работ довольно большого размера... Высотой, например, до четырех метров. То есть для экспонирования это требует большого пространства. Это и портреты, и сюжетные композиции. На сей раз тематика близости между мужчиной и женщиной, естественное развитие их отношений.

— Если бы вы замыслили арт-проект о самом себе, каково могло быть его возможное название?

— Все то, что делаю, это только обо мне, мой способ миропознания. Пытаюсь понять какие-то мировоззренческие вещи... А с возрастом появляется понимание конкретного пройденного этапа в жизни. Это же не просто «влюбился», «женился», «появился ребенок»... А намного глубже. Это отношения внутри семьи, внутри общества, в котором я нахожусь.

— Премию вам вручал сам Дэмиен Херст. Пообщались со знаменитостью?

— Просто обменялись обычными дружескими приветствиями. Не знаю, какие именно нужно задавать вопросы человеку, о котором так много сказано... Зачем спрашивать тривиальное: «Как дела?», «Как настроение?», чтобы он ответил I’m fine, thank you... Лично меня это не эпатирует.

— А со всеми ли его провокационно-художественными принципами соглашаетесь?

— Нет, не во всем соглашаюсь. Но на меня огромное впечатление произвела, пожалуй, одна его работа. Если помните: христианский крест, в который вместо распятия «вмонтированы» таблетки. То есть я понял мессидж Херста следующим образом: человечество верит в таблетку, а не в Господа Бога! Конечно, печально, если это на самом деле так...

Автор: Катерина Константинова
Источник: Зеркало недели