Новый сайт PinchukArtCentre
Перейти
укр
рус
eng
ГлавнаяПресса о насУкраинскиеХудожник Сергей Братков

Художник Сергей Братков

9 февраля 2010

О харьковском художнике Сергее Браткове заговорили еще в 90-х: его работы не просто «документировали» убогий постсоветский быт, он выискивал самое гадкое и постыдное в нашей жизни. Прожив десять лет в Москве, Братков решил взглянуть на Украину свежим взглядом: объехав все регионы, он создал масштабный портрет страны, который на прошлой неделе выставил в PinchukArtCentre.

— Если Россия — это высокий такой столб с короной, то Украина — спелое яблоко, к которому уже страшно притронуться: возьмешь в руки — потечет. С другой стороны, Украина — это женщина, гоголевская поэтика: она смотрит на луну и просит: «Постели дорожку моему любимому, чтобы он вернулся домой целым, невредимым». Много людей из Украины уезжают на заработки, мужчины у нас — кочевники. Живая, в общем-то, тема. И, конечно, телесность — самое главное завоевание независимости, которая дала свободу телу: нигде больше не увидишь столько женских оголенных ног или выставленных вперед мужских животов с крестами (смеется. — Авт.).

— С яблоком не совсем ясно: что потечет — гадость?

— Если говорить об экологии — гадость: страна сильно засорена, не убирается. Вы не представляете, сколько в лесах того же пластика навалено... этот угнетающий Донбасс.

— В смысле?

— Из всех регионов Донбасс произвел на меня самое сильное впечатление, просто поразил. В Луганской области очень красивая природа: овраги, меловые горы, но все перерыто. Люди добывают уголь карьерным способом: кругом ямы, ямы — просто издевательство над своей землей. Вырыли горизонтальную копанку, и в этой почве на четвереньках ползают — укрепляют ходы деревяшками. А вытаскивают уголь при помощи эмалированных ванн (вместо вагонеток) и мопедов — снимают с них задние колеса и используют как лебедку. Люди молотками разбивают старые панельные дома — достают арматуру и сдают в металлолом. Вот такая жизнь... Но есть ощущение, что страна стоит перед важным шагом: или будет развиваться, или опять повернет в болото, из которого она, вроде бы, начала выходить.

— Значит, изменения есть?

— Сельскую местность они не затронули, изменилась лишь цветовая гамма: теперь главные краски — желтая и голубая, ими покрашены даже могилы на кладбище. А в городе появилось много пластиковой культуры — большие дома, магазины — «евроремонт» в Украине чувствуется сильно.

— А если не говорить о внешних атрибутах?

— Происходит омоложение страны, хотя статистика говорит о другом. И молодежь растет европейская — вот это мне приятно.

— Киев вы назвали курортом. Почему?

— Все в сравнении с Москвой: чище воздух, лучше вода, шире река, меньше пробок, центральная часть меньше изуродована какими-то постройками. В Киеве люди более спокойные и мягкие, а сладости — вкусные.

— Спустя всего пару месяцев после украинского педофилгейта вы привезли недвусмысленные фотографии детей. Не боитесь скандала?

— В Москве в 2000 году было много критики — меня даже вызывали на заседание комиссии по нравственности. Но сегодня работы из этой серии есть в 4-х музеях. С запретной системой я тоже сталкивался: участвовал в выставке русского авангарда в Брюсселе, которую должен был открыть Путин. Тот зал очень напоминал метро — колонны, ниши. И я поставил там сити-лайты, в нишах написал названия шести станций метро, где прошли теракты, а президента должны были встречать омоновцы. Глава администрации Ястржембский сказал: «Путин не хочет омоновцев — замените на пионеров или кого угодно». Но ему все равно не понравилось, потому что в последний момент повесили экран и показывали кадры из фильма «Броненосец Потемкин». Была еще история и с музеем Церетели, где я хотел сделать выставку, посвященную Олимпиаде в Сочи: в конце длинного коридора повесить фотографию — церетелевский, собственно, памятник (где Путин отлит в кимоно), и одна девушка сунула голову между его ног — смотрит на Путина. А двери закрыть хоккейными масками, сделать видеоматериалы с допингами, тренерами... Но нам тут же сказали: «Олимпиаду не трогаем». То есть, цензура существует.

— От чего еще пришлось отказаться из-за нее?

— Была в Москве выставка на тему Евросоюза, устраиваемая на евроденьги: как художники видят интеграцию России в Евросоюз. Это был конкурс, и, возможно, я не прошел отбор по каким-то другим критериям, но мне показалось, что по политическим мотивам. Моя работа представляла Европу, как расчетливого соседа России: все завязано на газе, и Европа иногда готова поступиться своими принципами ради энергии. Наверное, это было плохо (смеется. — Авт.). Поэтому я благодарен дирекции PinchukArtCentre и Пинчуку за то, что тут цензуры не было.

— Доминирующая тема ваших работ — разные гадости. Неужели их так много в нашем обществе?

— Ну, это же общие пороки — еще Римская империя страдала педофилией, мужеложеством, да и жлобство было во все времена. А искусство было возвышенным и низменным. В период Ренессанса занимались возвышенным — писали красивые натюрморты, портреты, а низменное было в театре — он высмеивал все пороки. Но потом низменное пришло и в изобразительное искусство, потому что значительно изменились понятия людей о красоте, и соотношение низменного и возвышенного. Поэтому сегодня довольно сложно найти прекрасную картину без какой-то степени трэша — это будет выхолощенный гламур, неинтересно. Это — всего лишь современный язык: сегодня искусство, реклама «носят» возвышенное и низменное в одном портфеле.

— Вы как-то сказали: «2000-е были временем надежд, а потом наступила скука, снимать человека стало неинтересно». Но в центре ваших новых работ снова человек...

— В благополучный и сытый период «нулевых» пропал Герой и появился Персонаж. Но все изменилось, когда пришел кризис, оздоравливающий общество — разрушение омолаживает.

— И какие сейчас герои? Раньше вы называли ими рабочих, вкалывающих на заводе за копейки.

— Сегодня обостряется политическая ситуация: много «левых» выходят на улицы, антиглобалистов, «зеленых». Вот они, наверное, — герои: те, кто не боится совершить поступок против жесткой системы. И, наверное, героем может быть человек, который, отказавшись от чего-то, посвящает жизнь служению чему-то.

Автор: Анастасия РАХМАНИНА
Источник: mycityua.com