Новый сайт PinchukArtCentre
Перейти
укр
рус
eng
ГлавнаяПресса о насУкраинскиеЭкхард Шнайдер: «Сексуальность — неотъемлемая часть искусства»

Экхард Шнайдер: «Сексуальность — неотъемлемая часть искусства»

26 апреля 2010

Перед окончанием выставки «Сексуальность и Трансцендентность» мы проведем форум на тему цензуры и искусства, не для того чтобы пальцем ткнуть в Украину, а для того чтобы сказать — это всеобщая проблема... Моим детям 6 и 8 лет — я намерен привести их на выставку

PinchukArtCentre — наиболее влиятельная институция современного искусства в Украине и, вместе с тем, наиболее часто критикуемая. Тут делаются масштабные проекты, которые едва ли еще кому-то в стране под силу. К примеру, персональные выставки арт-звезд Марико Мори, Вик Муниса, Демиана Херста, Сем Тейлор Вуд. Также тут не жалели ресурсов для организации украинского павильона на Венецианской биеннале.

Но, сам принцип показывать все самое дорогое и модное, что существует в современном искусстве, стратегия агрессивного брендинга и до недавнего времени отсутствие образовательных программ, вызывали справедливую критику.

Пеняли и персонально Виктору Пинчуку за то, что держит руку на пульте управления, а это не принято в западных институциях — решение принимает арт-менеджмент, есть традиции наблюдательных советов.

Однако в ситуации пока еще недостаточной развитости украинского арт-процесса, PinchukArtCentre, фактически, оказывается в ответе за все современное искусство в стране. И тут представляется важным сохранять объективность, различать персональные амбиции основателя и результаты деятельности его институции.

Из положительных — это, прежде всего, тенденция роста интереса к современному искусству, с которой, похоже, в PinchukArtCentre начнут работать осознанно, то есть будут не только удивлять, но способствовать его пониманию.

«Украинская правда. Жизнь» встретилась с гендиректором Экхардом Шнайдером для того, чтобы поговорить об итогах его работы в Украине последние полтора года, стратегии развития PinchukArtCentre и его кураторском проекте — выставке «Сексуальность и Трансцендентность».

— Почему в PinchukArtCentre по-прежнему не берут денег за вход, опасаетесь потерять зрителей?

— Уверен, что очень важная идея — бесплатный вход. Открытый доступ к чему-либо, музею или образованию, важен в принципе, он дает возможность к чему-то присоединиться.

— Как коммунист рассуждаете.

— Это другое. Я идеалист и верю в европейскую традицию. Считаю, что нужно дать каждому шанс стать более компетентным и предоставить возможность получить новый опыт. Все эти вещи нужно рассматривать в целом. Украинскому обществу, которое быстро меняется, важно предоставить возможность открыть современное искусство. Особенно молодому поколению, поскольку в старшем мы не настолько уверены (смеется). Более 50% наших посетителей молодые люди — им 16-25 лет.

— Как складываются ваши отношения с учредителем? Можете ли настоять на своем?

Обсуждать с Виктором Пинчуком искусство, художников, выставки, будущие проекты — огромное удовольствие. Это живые отношения, у нас постоянный, непрерывный диалог — это очень важно. Мы обмениваемся мнениями, но мы независимые люди. Отвечу так: программу 2010 года я, конечно же, обсуждал с Виктором, но это моя программа. Это партнерские отношения, хотя он босс (смеется).

— Вы только с Виктором Пинчуком советуетесь, а с остальными волюнтарист?

— У нас новая институция, очень важно, чтобы все понимали, что мы здесь делаем. Поэтому это постоянный процесс общения, обсуждения, включая тех людей, которые принимают финансовые решения, и технический персонал, и тех, кто отвечает за вопросы безопасности. Все это общий процесс.

— Хватает ли ресурсов финансовых и человеческих?

— Хорошо то, что учредитель в столь трудное время инвестирует столько средств в развитие институции. Это действительно очень важно, это инвестиции в Украину. Что касается команды, мы будем расти.

Пока менеджмент очень компактный, такая выставка как «Сексуальность и трансцендентность» — это по сути 19 персональных выставок, если б это делалось в Tate Modern или в MoMa, штат у нас был бы вдвое большим. Но я не считаю, что обязательно должно быть именно так. Думаю, что лучше такой компактный менеджмент, и если нужна какая-то дополнительная поддержка, то можно привлекать внешних партнеров. Главное разрабатывать стратегические позиции.

— Будет ли PinchukArtCentre заниматься украинским проектом на Венецианской биеннале в 2011?

— Пока рано об этом говорить. Если государство обратится к нам опять, я надеюсь, что мы сможем что-то сделать вместе.

— А почему вы не посещаете вернисажи в киевских галереях? Украинское искусство вам не интересно? Украинское арт-сообщество уверено, что это неоколониальная политика. Хотелось бы услышать действительно честный, а не политкорректный ответ.

— Конечно же, меня интересует украинское искусство. Да, вы правы, мне стоило бы чаще посещать украинские галереи. Воспринимаю это как правильную рекомендацию, надеюсь, что это не критика. Мы сейчас готовим список галерей и мероприятий, на которые будем ходить.

— Что, на ваш взгляд нужно, чтобы украинское искусство перестало быть таким провинциальным, то есть неинтегрированным в международный арт-процесс? Можно по-разному относится к тому, что делают украинские художники, но они мало известны за рубежом.

— Нужно время, за год этого не сделаешь. Сами художники должны располагать возможностями, чтобы ездить в другие страны. Нужны сильные институции, и не одна, их должно быть много. Должна существовать развитая система галерей, частные коллекционеры. Важен интерес со стороны СМИ.

И, конечно, образование — необходимо место, где постоянно происходит обмен знаниями. Нужны резиденции, чтобы крупные международные художники, могли приезжать работать в Украину. И между всеми этими элементами должна происходить постоянная коммуникация.

— Кто из украинских художников наиболее интересен?

— Мне многое нравится. В том числе то, что они абсолютно другие. Это не школа, и не стиль, особенность в том, что они включены в местный социокультурный контекст.

— Планируются ли в дальнейшем в PinchukArtCentre с украинскими художниками какие-либо проекты?

— Да, мы постоянно сочетаем национальное и международное искусство. Зимой прошли выставки Сергея Браткова и Субодха Гупты. Существует и другие формы взаимодействия. Очень важно, чтобы все, что ты делаешь для национальной арт-сцены, было вписано в международный контекст. Иначе ничего не произойдет. Национальное искусство должно принять вызов, чтобы развиваться дальше, двигаться вперед.

— Почему призовой фонд национальной премии PinchukArtCentre Prize так отличается от международной Future Generation Art Prize: 100 000 гривен и 100 000 долларов?

— Нужно рассматривать возможности национальной премии в совокупности. Победитель автоматически включается в список международной премии — это еще один шанс для победителя. У победителей есть возможность для резиденции у известных художников. Также еще одно преимущество: художники попали в наш пул и мы не будем о них забывать.

Например, галлеристы из Лондона придут на открытие выставки «Сексуальность и Трансцендентность» и будут спрашивать, кого из украинских художников мы могли бы порекомендовать, и нам будет, кого предложить. У нас будут региональные проекты с этими художниками, например, мы вместе с Gogol Fest будем делать проект, еще в планах проект в Севастополе с участием молодых художников. Дело ведь не в том, чтобы дать денег, а в структуре коммуникационной поддержки.

— Что касается выставки Браткова «Украина», вы рассчитывали на такой общественный резонанс или нет?

— В некотором смысле стало сюрпризом то, насколько серьезно разные категории людей обсуждали проект. Выставка была связана с сексуальным аспектом, но там была и ирония, и поэтические вещи. Но если это произошло, давайте подумаем, как мы можем обсуждать это в дальнейшем.

— После скандала с выставкой Браткова вы провели круглый стол на тему идентичности, будут ли в дальнейшем проходить такие обсуждения регулярно или только после скандала?

— Нельзя эту выставку назвать скандалом, это выставка о реалиях. Круглый стол не был посвящен вопросу сексуальности. Мы говорили о том, что делать художнику в изменяющемся мире, как ему найти новый язык и должен ли он быть основан на универсалиях или больше быть привязан к социокультурному контексту.

Конечно, мы будем продолжать дискуссии. Я был воодушевлен, когда увидел желание общаться и обсуждать эти вопросы. Будут лекции, дискуссии и форумы, посвященные каким-то центральным вопросам. Например, в контексте «Сексуальности и Трансцендентности» будет обсуждаться вопрос цензуры и свободы искусства. Мы подготовили специальную газету о выставке «Сексуальность и Трансцендентность» с информацией о нашей образовательной программе. Начиная с 8 мая каждую субботу в PinchukArtCentre будут проходить обсуждения работ художников, представленных на выставке.

— Что касается проекта нового здания музея, зеленые активисты недовольны выбранным местом застройки — парковой зоной в центре Киева. Вы готовы держать удар со стороны зеленых? Может, имеет смысл сделать музей в помещении Бессарабского рынка, если вы уж начали осваивать это пространство в проекте «Сексуальность и трансцендентность»?

— Мы открыты для того, чтобы вести обсуждение с обществом этих вопросов. Этот музей действительно большой вызов, но это невероятный подарок — для художников, для Киева, для общества, а значит для всей Украины. Люди должны понимать, если не воспользоваться таким исключительным шансом, все на этом потеряют, в том числе и зеленые активисты.

Этот музей для культуры — как новый растущий лес. Уверен, что архитектор, которого ищем, сумеет учесть интересы разных сторон. И тогда у нас будет музей международного уровня с отличной коллекцией, выставками и полноценной образовательной программой, поэтому я с нетерпением жду того, чтобы начать реализовывать этот проект. Сейчас мы ждем объявления конкурса проектов Киевской городской администрацией.

— До выставки Сергея Браткова я шутила, что все проекты PinchukArtCentre не радикальные, секса нет, и тут вы делаете выставку «Сексуальность и Трансцендентность». Можно ли считать, что в PinchukArtCentre произошла сексуальная революция?

— Революция — слишком громкое слово. Самое главное быть либеральным в отношении открытости сознания. Большой потенциал искусства в том, что художники это состояние могут делать зримым, показывая нам, каким мир может быть.

Сексуальность — неотъемлемая часть искусства. Посмотрите на первобытные рисунки, наскальную живопись, все очень сексуально. Некоторые люди думают о том, что нужно подальше спрятать сексуальность, но это часть нашей жизни.

Выставка «Сексуальность и Трансцендентность» как раз и демонстрирует, что сексуальность сама по себе, отдельно не существует, точно также трансцендентность, сама по себе не существует, но обе эти стороны существуют иногда в конфликте, иногда в диалоге.

Выставка является комплексным, сложным диалогом между разными сторонами, иногда это трансцендентные вещи, преобразовательное существование форм, иногда сексуальность склоняется к самым грубым формам реальной жизни. Но это ни в коем случае не порно. Интересно видеть, что вещи не разрозненны, сексуальность не изолирована от вопроса о пробуждении духа. Надеюсь, что людям понравится эта выставка.

— Насколько радикальна выставка «Сексуальность и Трансцендентность», вы приведете на нее своих сыновей-школьников?

— Да, я приведу своих детей, им 6 и 8 лет.

— Будут ли специальные экскурсии для школьников?

— Да, конечно.

— А почему из украинских художников для проекта «Сексуальность и трансцендентность» выбрали работы именно Ильи Чичкана и Бориса Михайлова?

— Они сильные украинские художники, одновременно представляющие не только Украину, но взгляд восточной Европы. Их работы создают дополнительный контекст. Поэтому я рад, что они согласились участвовать, это будет очень интересно и для наших международных гостей.

— Наверняка будут разные отзывы о выставке, как вы воспринимаете критику?

— Я открыт. Даже поощряю критику. Для меня очень важно тут на выставке слышать реакцию посетителей, как положительную, так и отрицательную. Не менее важно, чем услышать мнение Николаса Серота (директор галереи Tate Modern), который приедет на выставку.

— Аннет Мессаже обратила мое внимание на то, что среди 19 художников только 5 женщин. На ваш взгляд, нужно ли квотировать представительство женщин в искусстве?

— Никогда не верил в квоты по гендерному и национальному признаку, считаю, что единственное, что имеет значение — это художественная ценность. Для себя, как для куратора, установил три правила.

Первое, выбираю именно тех художников, для которых тематические вопросы выставки являются базовыми, то есть они работают с ними постоянно. Второе правило — международный диапазон. Третье, должны быть действительно мощные и интересные работы, которые дают нам возможность продемонстрировать комплексность, сложность заявленной проблематики.

— Одно из самых интересных событий последней Венецианской биеннале была выставка Яна Фабра, которую вы курировали. Чем, на ваш взгляд, интересен этот художник?

— Он художник на 100% — живет ради искусства. Он невероятно изобретателен в отношении использования разных носителей. В каком-то смысле его можно назвать старомодным, но именно поэтому он так интересен, не стесняется, не боится сильных изображений.

— Где для вас проходит граница дозволенного в искусстве? В истории были очень радикальные художники, скажем, венские акционисты.

— Я считаю, что в принципе, для художника границ не существует, при условии, что его действия не попирают права других людей. Очень важно это понимать. Это правило касается и институций.

— Как вы думаете, та волна цензуры, которую мы наблюдаем в Украине, связана только с советским тоталитаризмом? Чехия и Польша тоже были частью соцлагеря, но в этих странах толерантны в отношении современного искусства.

— В данный момент наблюдаю ренессанс возрождения цензуры, в том числе это происходит и здесь. Сталинистские традиции — это дополнительный контекст. Но сегодня даже в западных странах существует определенное давление, идут бесконечные обсуждения можно ли показывать работы Мэплторпа, в Британии много разговоров о произведениях британских художников.

Это вовсе не значит, что нельзя показывать, но происходящее оказывает давление и на институции, и на кураторов, люди перестраховываются. В том числе это связано с протестами арабских стран, вы наверняка помните историю с датским карикатуристом Куртом Вестергаардом.

Мы должны об этом говорить, обсуждать. Перед окончанием выставки «Сексуальность и Трансцендентность» мы проведем форум на тему цензуры и искусства, не для того чтобы пальцем ткнуть в Украину, а для того чтобы сказать — это всеобщая проблема.

Автор: Аксинья Курина
Источник: Українська правда