Новый сайт PinchukArtCentre
Перейти
укр
рус
eng

Coito, ergo sum*

17 мая 2010

Открывшаяся в киевском PinchukArtCentre экспозиция «Сексуальность и трансцендентность» не только впечатляет размахом мирового уровня, но и заставляет задуматься о базовых основах человеческого существования

На полу одного из выставочных залов PinchukArtCentre лежит вытянувшийся на несколько метров светло-коричневый арт-объект, похожий на подводную часть старой мостовой опоры, обросшую ракушками и окаменел остями мелких водных обитателей. Иначе говоря, нечто, находящееся на грани органического и неорганического бытия, как, например, пчелиный воск. Табличка с необычным названием «Серая амбра и лебёдка на китобойной базе» подтверждает, что ассоциации с воском пришли в голову не случайно — амброй называется воскоподобное вещество, которое образуется в пищеварительном тракте кашалотов и очень ценится изготовителями дорогой парфюмерии.

Лента ассоциаций продолжает разматываться дальше. Массивный объект, имитирующий вещество, являющееся всего лишь побочным продуктом жизнедеятельности кашалотов, заставляет зрителя наглядно ощутить свою физическую ничтожность по сравнению с этими царями океанических глубин. Затем — вспомнить о том, что эти глубины всё еще изучены намного хуже, чем космос. И почувствовать, как смешно звучит наша хвастливая самохарактеристика «венец творения» в океане, где жизнь зародилась за миллионы лет до появления человечества, существует независимо от него и будет продолжаться дальше, даже если человечество исчезнет. Однако вызывают эти ассоциации не тривиальные мысли о «бренности всего живого», а, напротив, — уважение к его мощи. В том числе — к мощи инстинкта продолжения рода, который нынче принято называть сексуальностью. И тут же заставляют задуматься о трансцендентном — почему и зачем в космосе возникло в единственном экземпляре такое явление, как жизнь?

Правила поведения

Произведение культового художника Мэтью Барни «Серая амбра», один из 150 артобъектов 19 мировых знаменитостей, чьи работы демонстрируются в PinchukArtCentre на выставке «Сексуальность и трансцендентность», — характерный пример того, что представляет собой contemporary art, Купить метан на этом сайте. Тут можно найти все необходимое для бодибилдинга. которому многие украинцы до сих пор отказывают в праве называться искусством. Возможно, они правы. Но только в том случае, если подразумевать под словом «искусство» исключительно то, что создано по правилам искусства классического, где на первом плане находится мастерство художника, понимаемое обычно как совершенство в имитации действительности.

Ведь даже импрессионисты претендовали не на создание новой реальности, а только на более точное с их точки зрения отображение уже существующей. Но contemporary art, в отличие от классики, творит новый мир и общается со зрителем по своим законам. Вот несколько из этих правил, которые помогут неподготовленному зрителю уютнее чувствовать себя на «Сексуальности и трансцендентности».

Правило первое — не спешить. Классика аристократична. Это ее свойство гениально сформулировала Фаина Раневская, которой некий чиновник от культуры пожаловался, что «Сикстинская мадонна» Рафаэля не производит на него впечатления. «Этой даме уже столько лет, что она сама выбирает, на кого ей производить впечатление, а на кого нет», — сказала Раневская. Современное искусство, напротив, демократично. Если какой-то объект contemporary art оставляет зрителя равнодушным, он не должен, как вышеупомянутый чиновник, испытывать чувство вины или неполноценности. Но постоять и подумать, почему другим людям это нравится, стоит.

Правило второе — с современным искусством нужно знакомиться в первоисточниках. Это желательно и в случае с классикой, хотя большинство почитателей улыбки Джоконды знакомы с ней только по репродукциям. С contemporary art всё по-другому. «Серая амбра» выглядит на фото лишь куском непонятного вещества. Фотография выставленного в PinchukArtCentre «Надувного кролика» одного из самых известных и дорогих художников современности Джеффа Кунса никак не передает реальных ощущений от многометровой громадины, сделанной из металла, но имитирующей детскую резиновую игрушку. И таких примеров на «Сексуальности и трансцендентности» — пруд пруди.

Правило третье — эмоциональный или интеллектуальный контакт с современным искусством не обязательно должен, как большинство классических произведений, дарить чувство комфорта. Современные арт-объекты обычно настроены на то, чтобы выбить публику из привычной колеи.

Отсюда — правило четвертое: многие произведения contemporary art не стоит, в отличие от классики, воспринимать всерьез. Так, например, классические шедевры Иеронима Босха, несмотря на их фантасмагоричность, невозможно охарактеризовать модным сейчас термином «игра смыслами». Другое дело, что их нельзя и воспринимать буквально. Однако, используя средневековую религиозную и алхимическую символику и превращая свои картины в визуальный шифр, Босх остается предельно серьезным. В современном же искусстве художник зачастую именно играет смыслами, а то и просто дурачит народ.

Сексуальность

Помнить об этих правилах необходимо. Потому что восприятие всерьез, к примеру, трэшевого видео Пола МакКарти «Мясо моряка», в котором художник надевает женский парик и имитирует в номере отеля секс с самим собой, куском мяса и кетчупом, может просто, как сказали бы завсегдатаи Интернета, «вынести неподготовленный моек». А расположенная в соседнем зале инсталляция Яна Фабра «Фонтан света (как молодой художник)», изображающая эякулирующего на могильных плитах силиконового автора, окончательно добьет зрителя без чувства юмора в момент, когда «фонтан света», то есть якобы спермы, ударит из фаллоса в потолок.

Не забывает о гениталиях и очень дорогой мастер Такаши Мураками со своей сделанной из стекловолокна скульптурой «Одинокий ковбой», у которой извергаемый «фонтан» застыл и превратился в лассо. (Кстати, аналогичный «Одинокий ковбой» была продан в 2008-м на аукционе Sotheby’s за 15,2 млн долларов). На пару с представленной в этом же зале женской скульптурой «Гиперон» их обычно называют Адамом и Евой в «версии манга».

По соседству с Мураками — экспозиция работ модного и тоже очень дорогого фотографа Ричарда Принса. Зал называется «Комната медсестер» и представляет собой инсталляцию, где главное место занимают фото, имитирующие трэшевые порноснимки, и шкаф с разнообразными шапочками медсестер. Принс славится тем, что переснимает известные произведения, слегка переиначивая их на свой лад. И зарабатывает большие деньги — так, за принсовскую фотографию «Неизвестный ковбой», которая является интерпретацией рекламы сигарет «Мальборо», выложили в 2008-м на аукционе Christie’s 1,248 млн долларов.

Кстати, имитирующие дешевое порно работы Принса, равно как и другие перечисленные произведения, убеждают в уязвимости любых определений, что такое порнография. «Детальное изображение гениталий, не имеющее художественной ценности»? Но «детально изображают гениталии» многие древние культуры (в частности, японская), а художественная ценность — понятие очень расплывчатое. «Произведения, вызывающие сексуальное возбуждение»? Но это определение абсурдно и лицемерно. Выходит, что окружающая нас реклама, вызывающая «покупательское возбуждение», обществом поощряется, а вот сексуальное возбуждение, ведущее к продолжению человеческого рода, попадает в этом же обществе под запрет...

Трансцендентность

Назвав выставку «Сексуальность и трансцендентность», ее организаторы, конечно же, схитрили. Противопоставлять эти понятия нет смысла — подлинная сексуальность всегда отчасти трансцендентна, то есть лежит за границами выразимого словами опыта. Да и трансцендентность, в полном соответствии с дедушкой Фрейдом, везде видевшим фаллические и вагинальные символы, вполне допускает сексуальные интерпретации, как, например, в представленных на выставке работах Аниша Капура. Сам художник по этому поводу высказался туманно: «Я всегда был заинтересован в антифаллической форме — противоположность которой, естественно, глубоко фаллична». В переводе на язык искусства эта фраза вылилась в напоминающие живые организмы скульптуры. Полые внутри, они вполне отвечают вышеприведенной формулировке — ведь каждому полому «фаллическому» отростку, если рассматривать объект с обратной стороны, логично соответствует «антифаллическое» углубление. Но на самом деле это не столько визуальные абстракции, сколько просто очень красивые скульптуры из нержавеющей стали, искрящиеся десятками отполированных граней.

Впрочем, главный по части красоты на «Сексуальности и трансцендентности» — Джефф Куне. Наконец-то его творчество представлено в Украине в объеме, который дает возможность не с чужих слов понять, почему этот мастер столь известен, а его произведения столь дороги. (Так, например, его стальной «Воздушый шар-цветок (розово-лиловый)» был в 2008-м продан на аукционе Christie’s за 25,8 млн долларов.) В PinchukArt-Centre Куне представлен и как живописец, превращающий свои картины в ребусы-цитатники масскульта, и как скульптор-монументалист, умеющий найти лаконичные обобщенные формы для воплощения чистой природной красоты («Треснувшее яйцо», «Голубой бриллиант»), и как художник, сумевший, подобно Энди Уорхолу, создать из американского масскульта высокую культуру. А в работе «Бассейн-собака с трусиками» Куне умудрился сделать из детской игрушки обобщающий образ «американской мечты» в ее женском варианте — загородный дом с бассейном, счастливые дети и гедонизм, настолько инфантильный, что барышне не требуется для удовлетворения сексуальности никто, кроме ее самой.

А самый впечатляющий гедонистический образ на «Сексуальности и трансцендентности» создали россияне — московская группа АЕС+Ф, за последние годы стремительно ворвавшаяся в мировое арт-пространство. Их громадная панорама «Пир Тримальхиона», занявшая почти весь периметр Бессарабского рынка, переносит нравы Древнего Рима периода упадка в современный пятизвездочный отель на берегу тропического моря. Однако, несмотря на «картины разврата» (многие торговцы рынка воспринимают панораму именно так), сексуальности в этой работе, если воспринимать сексуальность как желание, нет. Ведь все желания героев «Пира Тримальхиона» уже удовлетворены, и не раз.

Человечность

Экспозиция в PinchukArtCentre столь масштабна, что остается только упомянуть таких художников с мировым именем, как Сара Лукас, Синди Шерман, Луиз Буржуа, Маурицио Кателан, Элмгрин и Драгсет, Дженни Хольцер и т. д. Несмотря на авторитетность этой компании, неплохо смотрится в ней Илья Чичкан с проектом, в котором он в сотрудничестве с Петером Виржиковски представил парафраз западной рекламы в исполнении отечественных военных.

Но главное открытие «Сексуальности и трансцендентности» — это Борис Михайлов. Правда, только для украинцев. Европе и США открывать бывшего харьковского фотографа, проживающего в Берлине, не надо — он уже давно получил Премию Хассельблада, которая для фотографа то же самое, что Нобелевская премия для писателя, а его произведения выставляются в самых престижных галереях. В PinchukArtCentre Михайлов, которому уже за семьдесят, предстал как умудренный жизнью художник-философ. В контексте «Сексуальности и трансцендентности» его работы приобрели новое измерение — щемящий лиризм. Сексуальность по Михайлову — это прежде всего человечность.

Фотограф раздвигает границы сексуальности далеко за пределы гламурных изданий с молодыми упругими телами, даруя право на нее всем людям — пожилым, некрасивым и даже бомжам. И это еще раз доказывает, что человечность (не путать с политкорректностью) — это то самое подзабытое измерение современного мира, заново открывая которое мастера с постсоветского пространства могут быть этому миру интересны. Впрочем, сто с лишним лет назад это уже доказали Федор Достоевский, Лев Толстой, Антон Чехов, Михаил Булгаков. Оказавшись в разные периоды своей жизни и духовного развития на развилке между трансцендентностью и человечностью, все они неизменно выбирали второй путь. Не теряя при этом, между прочим, сексуальности...

* Совокупляюсъ, следовательно, существую (лат).

Автор: Сергей Семёнов
Источник: Эксперт (Киев)