Новый сайт PinchukArtCentre
Перейти
укр
рус
eng

Фабр и Ко

26 мая 2014

Ян Фабр приехал в Киев накануне открытия своей выставки в PinchukArtCentre – наблюдал за монтажом экспозиции, подклеивал крылья жуков на скульптурах-черепах, ходил на Евромайдан. И на улице, и в арт-центре – история. До проекта Фабра «Дань Иеронимусу Босху в Конго» и «Дань Бельгийскому Конго» исторические полотна я представляла себе по-другому. Как у Эжена Делакруа – «Резня на острове Хиос». Или как у Николы Пуссена – «Леонид при Фермопилах». Или как у Репина – «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».

Концептуалист из Антверпена Ян Фабр придумал новую живопись и новую краску. Он выкладывает трехмерные картины из блестящих крылышек жуков-златок. Природа наделила златок металлизированными оттенками зеленого, синего, желтого, перламутровым сиянием и способностью менять оттенки при разном освещении. Картины, выложенные по принципу мозаики, выглядят как драгоценные инкрустации. Златки водятся в Конго, бывшей бельгийской колонии. И работы Фабра – о чудовищной жестокости его соотечественников по отношению к жителям этой африканской страны.

«Я люблю исследовать красоту жестокости и жестокость красоты. В работах Босха вы увидите желание художника рассудить, разобраться, что такое зло и что такое добро, что такое ад. Хороший пример, как красота объединяется со злом и жесткостью, – Веймар: там жили Гете и Шиллер, а рядом – Бухенвальд. На входе в этот концентрационный лагерь висит большой плакат «Каждому свое» – это цитата из Шиллера. В этом цикле я тоже соединил красоту с жестокостью. В моих работах – дань уважения людям Конго, их смелости и красоте».

 Ян Фабр жил на той же улице, где когда-то Рубенс. В 16 лет он устроил в родительском саду энтомологический заповедник и лабораторию. «Я был настолько увлечен насекомыми, что выкапывал червей, ловил мух, отрывал мухам крылья и приставлял их к червям. Я был молодым доктором Франкенштейном». Из этих операций в саду родилась страсть Фабра к метаморфозам – превращениям в рамках одного организма. Увидев лабораторию племянника, дядя Фабра сказал: «У нас в семье уже есть человек, который писал о насекомых». Дед Яна Жан-Анри Фабр был известным энтомологом, автором 12 основополагающих работ о насекомых. Еще он был художником-самоучкой – как умел, зарисовывал разные виды насекомых, а также придумывал им прозвища, род занятий, профессии. Так что любовь к миру членистоногих у Фабров семейная. Проштудировав работы деда, Ян начал лучше понимать историю искусства, в частности типичный фламандский ванитас – аллегоричный натюрморт с черепом, напоминающий о бренности бытия. Он изучил ключевые энтомологические символы эпохи барокко: скарабей – это мост от жизни к смерти, бабочка символизирует душу, муха – дьявола, гусеница, куколка и бабочка – стадии земной жизни человека, а также смерть и воскресение. У видевших работы Фабра в PinchukArtCentre или потолок Зеркального зала Королевского дворца в Брюсселе, выполненный в той же технике, возникает вопрос: стоит ли самое великое искусство загубленной жизни одного жука? Ян Фабр честен перед насекомыми и экологами: «Я не убил ни одного жука. В мире есть несколько стран – Индонезия, Конго, Таиланд, где жуков-златок едят, а крылышки отрывают, и я заключил договор с несколькими ресторанами о поставке крылышек. Вот и все». Во время учебы в Королевской академии изящных искусств Ян дружил с fashion-дизайнерами, которые впоследствии стали знаменитой «антверпенской шестеркой». По мотивам его рисунков, выполненных синей ручкой марки BIC, можно было бы создать модные принты, но Фабр говорит: «Между художником и дизайнером существует огромная дистанция. Дизайнеры находятся внутри капиталистической системы, они должны каждый сезон создавать новые вещи, идти за потребностями рынка. Я – художник и не хочу иметь с этим дело, мой инструментарий и мое мышление не приемлют эту систему. Искусство не работает для рынка. Мои работы говорят людям о том, что есть другой путь, другой образ мыслей».

При этом художник Фабр создал два предприятия: Angelos занимается его выставками и визуальными проектами, а Troubleyn – театральными постановками. Фабр-режиссер, хореограф, сценограф – не менее жесткий, критичный и провокационный, чем Фабр-художник. В апреле в Антверпене – премьера его нового танцевального спектакля для Седрика Шеррона «Приди, приди, приди... (моему отцу)» и документального фильма об итальянском нейрофизиологе Джакомо Риццолатти. Для художника, который ищет свободы и независимости, два предприятия могут оказаться обузой, но Фабр так не считает: «Я сам изобрел этот длинный уик-энд – семь дней и семь ночей – и очень горжусь своим изобретением».

 Ян в отличной форме: уже много лет три раза в неделю он занимается японским боевым искусством кэндо, через день выходит на пробежки, пьет много воды, отказался от кофе. При этом выкуривает около пачки сигарет в день. Его легко узнать – за более чем 25 лет он создал много автопортретов: фигура посетителя в музее, разбившего лоб, всматриваясь в работу сербского художника Йована Поповича; кукла мужчины с лицом Фабра, который лежит среди обломков надгробных плит с эрегированным членом; огромный разговаривающий червяк с лицом художника в зале Лувра; бронзовые скульптуры с клыками, рогами и огромными ушами из серии CHAPTERS I-XVIII. «Автопортрет – это как будто ты делаешь портрет кому-то другому. С 16 лет и до сегодняшнего дня я рисовал автопортреты, делал скульптуры – и как будто снимал с себя верхние слои, маски. Ты никогда не увидишь в зеркале себя настоящего, но по крайней мере сможешь увидеть объективные изменения – волосы, кожа, глаза. Это тоже тема метаморфоз – как меняется человеческое тело. Я жил неподалеку от дома Рубенса, рубенсовские портреты и автопортреты отлично вписываются в традицию классической фламандской живописи. Кстати, некоторые работы, которые считают моими автопортретами, на самом деле являются портретами моего покойного брата – например, скульптура “Тот, кто измеряет облака”».

Много лет искусство Фабра вращалось вокруг человеческого тела, но в последние семь лет он переключился на мозг и сделал важное заключение: «Без воображения нет эрекции».

В проекте «Дань Бельгийскому Конго», который выставляется в PinchukArtCentre, тоже много личного. Кроме портрета короля Леопольда, захватившего Конго, популярных в метрополии марок из Конго, клей для которых варили из костей местных жителей, изображений шоколада, золота, государственных лотерейных билетов, Фабр использовал семейные фотографии: некоторые его родственники работали в Конго. «Я помню, как в 1963 году приехали мои племянницы. Они стояли и ждали, когда кто-нибудь зашнурует им туфли: девочки привыкли, что их обслуживают аборигены, у них была особенная осанка – господская». Выставка работает до 27 апреля

Автор: Валентина Клименко
Источник: Vogue Urkaine