Постмодернизм, как фактор психологического здоровья
№ 5, февраль 2003
Президент кампании “Фармако” Андрей Березняков не просто коллекционирует произведения искусства. Он – один из очень немногих украинских коллекционеров, чей интерес – contemporary art – искусство современное, постмодернистское, концептуальное.
Более того, очень требовательные к потребителю своего творчества представители этого искусства признают собрание Березнякова одним из наиболее полных и интересных.
Когда в минувшем году господин Березняков выступил одним из организаторов нашумевшей киевской выставки Александра Ройтбурда “Распятый Будда”, столкнувшиеся с коллекцией коммерсанта искусствоведы даже высказали идею о возможности создания на ее основе музея современного искусства. К тому же, в случае с Андреем Березняковым частный интерес получил развитие в идеологии бизнеса. Один из ведущих поставщиков фармацевтических препаратов в Украине, его компания поддерживает современное искусство в рамках программы
“за физическое и психологическое здоровье украинской нации”.
Откуда происходит ваше желание коллекционировать произведения искусства и именно современного?
– Наверное, из моей семьи, от моих родителей. Мой отец очень серьезно увлекался искусством и собрал прекрасную домашнюю библиотеку. Я вырос в окружении книг, художественных альбомов, а главное, – у меня уже с детства были любимые художники. Собственно художественные произведения я стал приобретать уже позже. Это произошло как-то незаметно – я купил несколько картин и ощутил, что жить с ними для меня – это нормально и естественно. Потом, когда их количество начало увеличиваться, пришли совсем другие ощущения – я понял, что к некоторым работам испытываю очень серьезные чувства. Думаю, что эти ощущения знакомы каждому коллекционеру, независимо от предмета коллекционирования – ты вступаешь с ним в известные только вам взаимоотношения, в моем случае так произошло с любимыми картинами. Наверное, с этого момента мое увлечение переросло в настоящую страсть, – у меня появились новые любимые художники – представители современного искусства.
Формируя коллекцию, прибегаете ли вы к консультациям экспертов?
– Нет, хотя я сожалею о том, что не встретил авторитетного консультанта в самом начале. Потом же для меня в этом уже не было необходимости. Конечно, я прислушиваюсь к мнению критиков, художников в процессе общения с ними. Но все же исхожу из своего вкуса и своих ощущений от увиденной работы.
Понимаете, я считаю, что коллекционер – это человек, который приобретает что-либо исключительно для себя, это очень лично. В моем случае это – когда начинаешь испытывать к картине чувства, ты с ней живешь, наслаждаешься, потом отдыхаешь, возвращаешься к ней вновь. Если этого нет, – тогда речь идет уже не о коллекционировании, а о вложении капитала, удовлетворении собственных амбиций, и тому подобном. Для меня искусство – не товар, хотя иногда – возможность осознанной инвестиции в имя художника, который, на мой взгляд, по ряду объективных и субъективных причин недостаточно раскрыт и востребован в Украине.
Отсюда возникает желание продвинуть наиболее близких мне художников, вытащить их из вялого состояния в национальном культурном контексте. Приятно, когда мое видение совпадает с оценкой профессионалов. Я был очень рад увидеть проект Александра Ройтбурда, одного из художников моей коллекции и нынешнего директора Галереи М. Гельмана в Киеве, в кураторском павильоне Харальда Зеемана на Венецианской биеннале. Приятно не то, что это якобы подтверждение моего стопроцентного попадания, ставки на человека, который действительно отмечен регалиями, что я сделал правильный выбор. Приятно только за художника, имя которого получило заслуженное признание.
В вашем доме и офисе находятся совершенно разные работы, так сказать, постмодернизм – для частного пользования, куда более классический нефигуратив – для общественного. Почему?
– Офис – это офис, это работа. К офисным произведениям я отношусь, как к части рабочего интерьера. Здесь бывают разные люди и именно по делу, а не для того, чтобы отдыхать либо веселиться. Работы, которые находятся в офисе, должны быть адаптированными к рабочим условиям. Более декоративными, не слишком сильно воздействующими эмоционально, не шокирующими. Не отвлекающими собственно от рабочего процесса. Но присутствие современного искусства в офисах крупных компаний – хороший тон в цивилизованном мире. К сожалению, это не имеет широкого распространения у нас.
Впрочем, тенденция такова, что количество украинских компаний, банков, имеющих свои коллекции либо просто выставляющих произведения современного искусства у себя в офисах, будет возрастать. Мы сейчас находимся на том уровне развития, когда содержание художественных собраний и коллекционирование – это удел либо крупных банков и корпораций, либо тех людей, которые действительно чувствуют в этом необходимость и серьезно относятся к живописи.
Существует ведь еще момент престижа.
– Да. Люди, которые приезжают на Запад к крупным деловым партнерам, видят, что там представлено искусство достаточно странное с точки зрения человека не очень искушенного. И они вынуждены перенимать такой способ презентации своей компании, чтобы восприниматься цивилизованными и адекватными.
Что можно посоветовать предпринимателям, которые уже осознали необходимость формирования коллекции современного искусства хотя бы из соображений престижа?
– Не приобретать сразу много картин, объезжая галереи и обращаться за советом к кураторам современного искусства. Это очень важно – хороший куратор, в отличие от, скажем, владельца галереи, не предлагает купить произведения “своих” художников, представленных в галерее. Куратор помогает понять, что покупателю ближе, сформировать видение будущей коллекции, он может познакомить будущего владельца с разными произведениями, направлениями в живописи, с разными художниками.
Наверное, нужно также обращать внимание на коллекции западных партнеров, западных музеев современного искусства и начинать постепенно перенимать опыт. Начинать с вопроса престижа, имиджа, пусть даже собственного пиара. А впоследствии таким образом могут сформироваться действительно интересные коллекции.
Какие художники представлены в вашей коллекции?
– Наиболее ценны для меня Арсен Савадов, Александр Гнилицкий, Василий Цаголов, Максим Мамсиков, Александр Ройтбурд, Илья Чичкан. Это авторы, на произведениях которых собственно строится моя коллекция.
Вы один из немногих коллекционеров в Украине, который не относится к своему собранию, как скупой рыцарь. Чем вы руководствуетесь, когда соглашаетесь на экспонирование принадлежащих вам произведений?
– Естественно, я трепетно отношусь к своей коллекции и всегда оговариваю условия экспонирования работ в том или ином музее. Но мною движет желание, чтобы работы ярких украинских художников увидели как можно больше людей. В случае с выставкой Ройтбурда моя компания была даже одним из организаторов проекта. Он оказался интересным и полезным для представителей украинской деловой элиты, политического истеблишмента, которым просто необходимо быть в курсе прогрессивного, актуального, востребованного в мире современного искусства. Увидев такое искусство, к которому, может быть, не все привыкли, эти люди все-таки начинают осознавать, что в Украине есть огромной силы таланты. Наше искусство не заканчивается народным творчеством и реализмом. Оно имеет продолжение настолько же адекватное современности, как и искусство развитых западных стран. Очень важно, чтобы люди увидели это именно в Украине, в Киеве. Потому что за пределами нашей страны существует серьезное отношение к украинскому современному искусству. Такие фамилии, как Кабаков, Савадов, Ройтбурд, Кулик, Гнилицкий узнаваемы за пределами Украины.
В идеологии компании “Фармако” понятие “здоровье” имеет глобальное современное значение. Без ложной скромности могу сказать, что мы достигли серьезных результатов в обеспечении физического здоровья нации и созрели к поддержке инициатив, направленных на улучшение ее психологического, морального и интеллектуального здоровья. А современное искусство – лучшее лекарство для посттоталитарных обществ в период их перехода к цивилизованным ценностям.Ссылка
